«Я давно искал что-то похожее»: реабилитолог Максим Камаев — о ведении пациентов, тестах и переходе с Google-таблиц

— И тренер, и реабилитолог пишут программы тренировок. Чем тогда работа реабилитолога принципиально отличается от тренерской?

— Они во многом переплетаются, но у реабилитолога глубже знания анатомии и физиологии. Главная задача — вернуть утраченные функции: после травмы аккуратно, шаг за шагом, довести человека до рабочего состояния. А дальше его уже можно передать тренеру — на общую физическую подготовку.

Бывает и иначе. Когда впереди крупный турнир или матч, появляется жёсткий дедлайн — и приходится идти на что-то экстренное. Тут всё решает оценка рисков. Если это высокооплачиваемый игрок, иногда оправданно рискнуть и ускорить возвращение. С любителем рисковать незачем — для него правильнее спокойный, постепенный путь. Потому что спорт — это не про здоровье. Спорт — это про результат.

— У меня на этот счёт есть свой пунктик: когда клиент говорит «я занимаюсь спортом», я отвечаю — нет, вы занимаетесь фитнесом. А как ты сам проводишь границу между спортсменом и любителем?

— Очень просто: если человек не выступает на соревнованиях и его цель — просто быть в хорошей форме, он не спортсмен. Как только начинает соревноваться — становится спортсменом. У меня есть и те, и другие. Офисному сотруднику нужно поддерживать форму между делами, спортсмену — выйти на результат. Это две разные задачи, и работа под них строится по-разному.

— Реабилитация — это месяцы работы, и пациенту далеко не всегда видно, что он продвигается. Как ты помогаешь ему почувствовать прогресс?

— Через тесты, которые человек проходит от этапа к этапу. Возьмём самую частую травму — разрыв передней крестообразной связки. Восстановление долгое: сегодня считается, что до возвращения в спорт нужно 9–12 месяцев. И на каждом переходе — свой тест.

Чтобы, например, разрешить бег, я смотрю разницу между ногами. Где есть оборудование — это динамометр и платформы; где нет — простые тесты вроде прыжков на одной ноге. Когда индекс симметрии конечностей (LSI) укладывается в 10%, можно переходить к прыжкам. Дальше — прыжковые тесты, потом бег, а для возвращения в спортспецифику снова контрольные тесты. И так шаг за шагом. Параллельно спортсмен заполняет опросники: они показывают психологическую готовность вернуться в спорт, а не только физическую.

— А насколько здесь важно фиксировать историю?

— Без неё никак — память подведёт, человек просто всё забудет. Что-то вроде LSI я тестирую нечасто. А мышечный объём в сантиметрах можно мерить почти каждую неделю — и вот тут история от недели к неделе работает прекрасно. Пациент своими глазами видит, что цифры растут, что он движется вперёд. А если динамики нет — это сразу повод остановиться и что-то поменять в программе.

— Давай вернёмся к тому, что было до Trenda. Как у тебя был устроен процесс — где ты всё хранил, как показывал результат пациенту?

— Я пытался уместить всё в Google-таблицы. Собрал историю тренировок: была база упражнений, пациент отмечал выполненное, ставил свои показатели по нагрузке — и я всё это видел. Сделал отдельный шаблон для замеров объёма: список, сравнение с прошлой неделей и график. С тестами — то же самое.

Работать так было тяжело. Мне хотелось, чтобы всё лежало в одном месте и просто работало. В принципе это реально — но нужно либо нанимать программиста, либо садиться и собирать всё самому. И то, и другое съедало уйму времени.

— Ты ведь там не только программы хранил — ещё и кое-что считал?

— Да. Я прописывал темп — четырёхзначное число: эксцентрика, концентрика и две паузы, — и таблица сама прикидывала время тренировки. Добавлял количество повторений, подходов, отдых между сериями и упражнениями — и получал примерную длительность. Не до секунды, но мне хватало, чтобы уложить человека в отведённый час. Главная морока была с односторонними и двусторонними упражнениями: три подхода по двадцать на каждую ногу — это уже шесть, и я постоянно путался в подсчётах.

Ещё я отслеживал соотношение острой и хронической нагрузки. Для каждого упражнения пациент ставил оценку нагрузки (ИВН), я считал среднее, добавлял время основной части тренировки — и по формулам всё это сводилось и делилось на четыре недели. Если индекс выше 1,1 — человек перегружен, нагрузку пора снижать; ниже 0,8 — наоборот, можно добавлять. До конца я эту идею так и не довёл: не все пациенты аккуратно заполняли данные.

— Был случай, когда этот табличный подход дал явный сбой?

— Да они сбоили постоянно — во многом потому, что я всё время хотел что-то улучшить, добавить новое. Полгода я вёл людей в таблицах, и каждый раз что-нибудь да ломалось: правишь одну формулу — рассыпается другая. Я не программист, но упорно пытался. Доходило до того, что я говорил пациенту: «Слушай, давай по-новому, заполняй вот эту таблицу» — а она снова отваливалась. Людям это, понятно, тоже было неудобно.

Да и не каждый готов возиться с таблицами. У меня ведь не только спортсмены — есть и обычные люди, которым платформа вообще ни к чему: им достаточно прописать упражнения, и всё. А для долгой работы со спортсменами — любителями и профессионалами — без нормальной системы тяжело. Таких пациентов у меня немного, но именно с ними интереснее всего.

— Как ты вообще вышел на Trenda и почему решил попробовать?

— Я давно искал что-то подобное. Сначала наткнулся на другую платформу, но работать в ней оказалось откровенно неудобно, так что я махнул рукой и вернулся в таблицы. К тому же я проходил обучение программированию тренировок у Евгения Богачева — а там всё тоже строится на Google-таблицах. Потом узнал, что существуют специальные платформы, нашёл вашу, попробовал — и почувствовал, что удобно. Провёл пробную оплату, протестировал на нескольких пациентах: им зашло, мне тоже. Пользуюсь первый месяц.

Что пока непривычно — сам переход. База упражнений не моя, её нужно наполнять: заносить движения, записывать и загружать ролики. Свою библиотеку я планирую собрать. И беговую работу записывать пока неловко — то ли не хватает удобного формата, то ли я ещё не разобрался, как потом смотреть по ней результат.

— Ты упоминал, что хочешь прописывать беговую и даже полевую работу — челночный бег, смену направлений. Расскажи, что именно тебе нужно задавать.

— Да, мне это важно. Чаще всего — интервальный бег: серии, а внутри отрезки бега, между которыми идёт шаг или отдых. Хочется прописывать это структурно, прямо в программе, и потом видеть по этому результат, а не держать всё в голове.

— На платформе это как раз задаётся гибко. Выбираешь бег — и ставишь работу на время, делаешь её интервальной с подходами или задаёшь дистанцию за время: те же челноки, скажем, десять метров за десять секунд на нужное число раундов. Результат потом виден на графиках — дистанция, общее время, средний темп и скорость, в разрезе «план / факт». Для интервалов добавим ещё отдельную колонку отдыха, чтобы точнее считать длительность тренировки.

— Вот это удобно. С колонкой отдыха будет совсем хорошо.

— Как сейчас выглядит твоя работа на платформе — от программы до результата?

— Объясняю пациенту так: я составляю план, ты открываешь личный кабинет, а там тренировки уже расписаны на неделю вперёд — заходишь и выполняешь. К упражнениям есть видео; если нужного движения нет в базе, я подбираю максимально похожее и добавляю свой комментарий. Человек открывает, смотрит — и ему всё понятно.

— Заметил разницу — в скорости работы, в вовлечённости пациентов?

— По скорости пока рано говорить: чтобы стало ощутимо быстрее, нужно освоиться со всеми функциями, а я ещё привыкаю. Но что важно: платформа не подводит. Пациентам нравится, никто не пропускает тренировки, и мне удобно собирать от них обратную связь.

— Что тебе хотелось бы увидеть на платформе дальше?

— Свою базу упражнений с моими роликами. Удобную запись беговой работы — с отдыхом. И чтобы пациент прямо в кабинете, отмечая выполненную тренировку, мог рядом поставить, насколько тяжело ему далось, — ту самую оценку нагрузки. А ещё перенести в платформу то, что я когда-то считал в таблицах: прогноз времени тренировки по темпу и соотношение острой и хронической нагрузки.

— И последнее: что бы ты сказал коллегам, которые до сих пор ведут пациентов в таблицах и заметках и сомневаются, стоит ли что-то менять?

— Если им так удобно — пусть работают как привыкли. Но пробовать новое всё равно стоит: без этого не появится опыт. Мне самому переход дался непросто — было тревожно, как пациенты воспримут. А в итоге всё сложилось хорошо.