Как ветеринарный реабилитолог возвращает животным радость движения и как Trenda Coach в этом помогает

— Если объяснить совсем простыми словами: чем вы занимаетесь сегодня?

— Я занимаюсь реабилитацией животных. И это не только кошки и собаки — у меня периодически бывают и экзотические животные. По сути, это такая же работа, как у человеческого реабилитолога, только с животными. Мы работаем после ортопедических травм и операций, после неврологических травм и операций, работаем со спортивными собаками — например, которые занимаются аджилити, работают в спасении, на воде, в поиске.

И плюс я занимаюсь догфитнесом, хотя мне не очень нравится само это название. Когда говорят «фитнес», я сразу вспоминаю телевизор и то, как раньше под музыку танцевали. Поэтому мне ближе говорить про ОФП и физический тренинг.

— Насколько это вообще развитая ниша в России?

— Сейчас всё намного лучше, чем было раньше. Когда я начинала, это было совсем другое поле. Сегодня ветеринарной реабилитации стало заметно больше, особенно в Москве и Петербурге. Но проблема, как и в человеческой реабилитации, остаётся: очень много мракобесия, очень много того, что легко продать. Пиявки, массажики, иголки — а уклон-то должен быть в первую очередь в упражнениях.

Если совсем упростить: животное после травмы или операции не должно просто лежать и ждать чуда. Реабилитация — это не «походить на процедуры», а возвращение функции через грамотную нагрузку.

— Что люди чаще всего неправильно понимают про реабилитацию собак?

— Наверное, самое частое — что реабилитация начинается только после снятия швов. Или что после травмы нужно обязательно «отлежаться» две-три недели. Второй большой миф — что реабилитация сводится к массажам, иголкам, каким-то волшебным манипуляциям.

И ещё есть отдельный стереотип про догфитнес — что это просто постоять на мячиках. Типа: ну прикольно, собака что-то там делает. А я как раз стараюсь развивать правильный физический тренинг с научной точки зрения. Очень многое приходит из работы с людьми, просто это нужно адаптировать.

— То есть догфитнес в вашем понимании — это не «развлечение для собаки»?

— Конечно, нет. Если мы говорим про физический тренинг, то там всё как у людей: ОФП, силовая выносливость, работа с концентрикой, эксцентрикой, в каких-то случаях — плиометрика. Просто нужно понимать, как движется конкретное животное, что для него естественно, как устроен его моторный паттерн.

Для меня догфитнес — это не набор красивых упражнений ради картинки. Это способ сделать животное сильнее, устойчивее, функциональнее и, если нужно, подготовить его к нагрузке или вернуть к ней.

— Как у вас вообще сложился такой путь?

— Во многом так сложилась судьба. Я в прошлом спортсменка, плавание, и, как это часто бывает, у меня были травмы. Мениск — и никто меня тогда не направлял на нормальную реабилитацию, восстановление было ужасное. Я своими путями вышла на врачей спортивной медицины, стала глубоко погружаться в тему.

Параллельно я уже была внутри ветеринарной реабилитации, познакомилась с сильными реабилитологами в Петербурге, потом они направили меня дальше — в профессиональное сообщество, которое занимается физическим тренингом. И как-то одно за другое зацепилось.

Очень многое из человеческой реабилитации и физподготовки я переношу на животных, потому что по сути это всё актуально. Понятно, что есть различия: строение, типы движения, поведение. Но сама логика восстановления, логика нагрузки — она очень во многом совпадает.

— У вас были совсем необычные пациенты?

— Были. У меня был сурикат, был лемур — с неврологическими проблемами, травмами спинного мозга. Иногда бывают кролики, кошки. И вот здесь начинается самое интересное: ты не можешь просто взять протокол и механически перенести его на любое животное.

Если мы говорим про упражнения, нужно понимать, как это животное двигается в жизни. Хорёк движется по-своему, кролик — по-своему, кошка — вообще отдельная история. Вроде кошка ходит как собака, но кошка не будет, как собака, за вкусняшку радостно выполнять всё подряд. Нужно сделать так, чтобы она как будто сама захотела выполнить упражнение.

Поэтому с животными ты сидишь и думаешь: получится, не получится. Здесь очень должно быть развито критическое мышление и фантазия.

— Что для вас в таких случаях самое сложное?

— Адаптировать программу не только под животное, но и под владельца. Я могу придумать много хороших упражнений, которые подходят конкретному случаю, но владелец у себя дома это не сможет делать. Значит, программу надо собирать так, чтобы она работала в реальной жизни.

И вот здесь ты работаешь уже не только как реабилитолог, но и как психолог — потому что приходится очень много разговаривать с людьми.

— У вас несколько раз прозвучала мысль, что основная работа идёт не с животным, а с человеком. Это правда так?

— Да. Когда люди идут в ветеринарию, многие думают, что будут общаться только с собачками и кошечками, как Айболит. На практике работать приходится намного больше с людьми, чем я думала.

Мне нужно объяснить владельцу, как управлять мотивацией животного, как организовать упражнение дома, что отслеживать, на что обращать внимание. Если собака после обезболивания почувствовала себя лучше и начала резко активничать — это не повод радоваться, что «всё прошло». Это задача владельца: контролировать собаку, чтобы она не сорвала восстановление.

Проблема ещё и в том, что многие берут животных, не понимая масштаба ответственности. Им кажется: милая собачка, красиво, модно. А потом оказывается, что это деньги, время, воспитание, лечение, реабилитация. Это живой организм, а не интерьерная деталь.

— Получается, владелец — часть терапии?

— Абсолютно. Особенно если мы говорим о домашних заданиях. Результат очень сильно зависит от того, как человек включается в процесс. Есть владельцы, которые делают всё очень внимательно, есть те, кто делает частично, есть те, кто быстро выгорает. И это тоже приходится учитывать.

— Есть случай, который особенно хорошо иллюстрирует вашу работу?

— Таких случаев много, у нас бывает по восемь-десять приёмов в день. Но один из самых важных для меня — это когда пациент остаётся после восстановления.

У меня был неврологический пациент с проблемой в шейном отделе. Собаку прооперировали. Параллельно у неё была медиальная нестабильность плечелопаточного сустава. Мы сначала восстановились как неврологический пациент, потом зашли как ортопедический. И дальше владелец просто остался с нами заниматься каждую неделю — для поддержания качества жизни собаки.

Уже больше трёх лет. Каждую неделю. Понятно, что бывают отъезды, паузы, но они всё равно продолжают ходить. Вроде уже всё хорошо, но человек не хочет уходить, потому что видит результат в совместной работе. Это очень классно.

— Владелец при этом сам включён?

— Да, периодически делает домашнюю работу. Не в том объёме, в каком мне бы хотелось, но делает. Плюс ходит каждую неделю на занятия.

Мне вообще кажется, что люди, которые сами когда-то проходили через операции и реабилитацию, обычно быстрее понимают, зачем всё это нужно. Начинаешь объяснять, а они говорят: «Да-да, мы сами это проходили, мы знаем».

— Когда в вашей работе появилась Trenda?

— Это получилось довольно случайно. Я сама сейчас занимаюсь с тренером — с акцентом на ОФП и мои собственные реабилитационные проблемы. И мой тренер как раз использовала вашу платформу.

Параллельно у меня уже были свои программы с догфитнесом, и мы всё время переписывались: я составляла либо Google-документы, либо просто писала в Telegram. Это было не очень удобно — особенно когда нужно выстраивать периодизацию по неделям.

Когда я увидела, как это работает на платформе, подумала: почему бы и нет. Спросила у владельцев собак, будет ли им удобно перейти в такой формат. Они сказали: да, окей. И я начала переносить работу туда.

— Для чего вы используете Trenda Coach сегодня?

— Для меня это в первую очередь рабочая структура. Я могу расписать неделю, сразу выстроить периодизацию. Удобно, что можно копировать тренировки, если часть упражнений не меняется. Не нужно сидеть в Telegram, в заметках, собирать это всё по кускам.

Для владельца тоже комфортно: открыл календарь — видишь, что сегодня нужно сделать. Это гораздо понятнее, чем искать в Google-документе, где что написано и какие строчки читать.

Я могу писать комментарии, указывать диапазоны — например, 30–60 секунд — а владелец потом пишет, что 40 секунд оказалось оптимально. Можно отмечать, что тренировка выполнена. Я вижу, есть ли прогресс, а если человек ничего не пишет — можно пойти посмотреть, делал он или не делал, и разобраться, в чём проблема.

— То есть это не «красивая обёртка», а реальное упрощение работы?

— Да, именно так. С точки зрения оптимизации мне стало проще. Я могу открыть всё на экране и сразу увидеть: что было эти три дня, что стоит дальше, что уже сделано.

Понятно, что в человеческом тренинге ещё проще — там уже есть готовая база упражнений. У меня такого пока нет, потому что это моя специфика, мои упражнения. Но даже с этим ограничением по организации процесса стало намного легче.

— Что меняется для владельца, когда программа собрана в таком формате?

— Самое главное — исчезает хаос. Не нужно вспоминать, что я писала неделю назад, искать в переписке, открывать документы и пытаться понять, к какому дню относится задание.

Когда у человека перед глазами календарь, программа и комментарии — ему легче соблюдать план. А мне легче понимать, где мы находимся в процессе. Основная часть домашних заданий выполняется не мной, а владельцем — и программа должна быть понятна именно тому человеку, который потом реально делает её дома с собакой.

— Вы смотрите на платформу как на инструмент только для текущей работы — или шире?

— Шире. Я планирую больше уходить в онлайн-работу, в проекты, в дистанционный формат. И мне нужен инструмент, который позволяет это автоматизировать.

Мы думали в сторону отдельного сайта с видео, личными кабинетами и библиотекой упражнений, но отложили из-за объёма работы и вложений. Поэтому, если у платформы будет хорошая база и возможность адаптации под работу с собаками — это очень интересный вариант.

У меня уже есть понимание, какие упражнения снимать, как собирать библиотеку, как это может работать для специалистов. Для меня это не история «попробовала сервис и ладно» — это реальный рабочий запрос.

— Что бы вы сказали тем, кто только заводит животное или пока смотрит на это романтически?

— Заботьтесь о собачках.

Если серьёзно — заводить животное стоит только тогда, когда вы готовы его любить, воспитывать и нести за него ответственность. Очень много печальных историй заканчивается плохо именно из-за того, что человек не рассчитывает силы — ни эмоциональные, ни материальные.

Нужно подходить к этому с умом. Не только к лечению, не только к реабилитации, а вообще к жизни с животным. Это живой организм, это член семьи, это ответственность. И если вы к этому готовы — тогда да.